Почему европейцы намного законопослушнее нас, в частности, в том, что касается коррупции? Потому ли, что их буквально выдрессировали, веками применяя жесткие наказания? Не только, пишет Сегодня.

Говорят, что к коррупции привыкают в раннем детстве, когда дети видят, как их родители прибегают к взяткам для решения своих проблем. И в дальнейшем коррупция кажется им неотъемлемой частью жизни. Наверное, так и есть.

Лично я не припомню, чтобы в моем детстве родители могли даже думать кому-то дать взятку, не то что взять. Зато когда 15 лет назад я устроился заместителем главного редактора в одну деловую газету, где все журналисты, включая главного редактора, выросли в суровые 1990-е, мне пришлось доказывать, что мы не имеем права писать статьи типа “Как правильно давать взятки”, которые там практиковались. Меня послушались, хотя, скорее всего, не поняли. Другое поколение.

Надо что-то делать: наша страна, согласно индексу коррупции Transparency International, является самой коррумпированной страной Европы и занимает в мировом рейтинге 130-е место из 176-и. Мы и сами недовольны собой: последний общенациональный опрос населения Украины, который провели Фонд “Демократические инициативы” имени Илька Кучерива совместно с социологической службой Центра Разумкова,  показал, что 91 процент граждан считают коррупцию серьезной проблемой Украины. Причем 61 процент опрошенных (год назад так считали всего 44 процента респондентов) убеждены в том, что это наиболее серьезная проблема, которая мешает развитию страны. Лишь 4 процента опрошенных признают, что проблема коррупции существует, но она не слишком серьезная (год назад так считало втрое больше людей).

Из этого же исследования: 38 процентов украинцев считают, что коррупция является частью ментальности. Притом что чем моложе респонденты, тем чаще они называли коррупцию проявлением ментальности украинца. Этот вопрос задавали в уже далеком 2001 году, и тогда коррупцию считали проявлением украинской ментальности значительно меньше опрошенных – 26 процентов.

Думаю, ни коррупция, ни даже пресловутая жадность не являются какими-то исключительными чертами украинской ментальности. Чиновники в Украине не жаднее, чем в Германии или Британии. Там тоже у них есть личные интересы, семьи, друзья – те, для чьего блага можно использовать служебное положение. И там, и там люди, стремящиеся хорошо есть, красиво одеваться, иметь сбережения и уверенность в завтрашнем дне. Условно говоря, люди жадные, и в этом нет ничего плохого.

Но почему же наши хуже работают на общее благо и лучше – на собственное? Причина в том, что в европейских странах, которые, в отличие от нас, считаются развитыми, умеют мотивировать, то есть управлять жадностью и эгоизмом потенциальных коррупционеров. А у нас это умение потеряли.

Выше я вспоминал свое советское детство без бытовой коррупции, а ведь ее практически не было во всех государственных институтах. Потому что советский начальник (министерский, райкомовский, заводской и т.д.) мог поощрять и наказывать своих подчиненных, которые знали: от него зависело, какова перспектива карьерного роста, получения дохода, квартиры, дачи и достойной пенсии.

В постсоветское время такая система мотивации исчезла. И поскольку новую государственным служащим никто не предложил, они заместили ее коррупцией.

Раньше командная система предполагала движение приказа сверху вниз, теперь предполагает движение денег снизу вверх. От мелких чиновников – к средним и так все выше.

Что делать?

Опрос Фонда “Демократические инициативы” имени Илька Кучерива и социологической службы Центра Разумкова показал, что граждане поддерживают, в первую очередь, карательные методы искоренения коррупции: 55 процентов считают, что прежде нужно жестко наказывать всех, кто причастен к коррупции. Сторонники борьбы с коррупцией “через воспитание” в меньшинстве – 12 процентов.

Помогут ли карательные методы? Известные экономисты и исследователи системной коррупции (такой, как у нас, когда она становится неотъемлемой частью жизни страны) Рей Фишман и Мириам Голден в результате исследования пришли к выводу: уголовное наказание отдельных участников коррупционной системы проблему коррупции не решает, поскольку рациональные действия множества участников преступной системы создают ни много ни мало равновесие в государстве.

Другие видные экономисты Дарон Асемоглу и Мэтью Джексон на основе математической модели доказали, что и ужесточение законов неспособно быстро победить коррупцию. Потому что если она, как у нас, стала социальной нормой, к которой приспособилось большинство населения, то само ужесточение законов приведет, наоборот, к росту коррупции.

Исследователи пришли к выводу, что совершенствование законодательства должно совмещаться с просветительской работой среди населения. И это принесет плоды лишь в достаточно долгосрочной перспективе.

Надо осваивать правильное управление естественной для всех людей жадностью чиновников. Общество должно научиться направлять их личный интерес в продуктивное русло, ставить на службу себе. Но о том, чтобы ввести для госслужащих новую систему мотивации, у нас, похоже, не думают.

Комментарии